БИБЛИОТЕКА
ССЫЛКИ
КАРТА САЙТА
О САЙТЕ





предыдущая главасодержаниеследующая глава

Глава IV. Эффект жжения

Среди наблюдавшихся нами редких и пока не объясненных биофизических явлений особое место, на наш взгляд, занимает эффект жжения.

Суть его сводится к тому, что Нинель Сергеевна в результате все того же напряжения, воздействуя на других людей, вызывает у них ожог. Обычно это делается ею с помощью ладоней рук - что для нее проще, привычнее. Жжение может осуществляться как контактным способом, так и бесконтактно. Наибольшее расстояние, на котором этот эффект зарегистрирован в наших опытах, измеряется в пределах двух метров.

Большое внимание этому эффекту мы уделяли в связи с тем, что он воспроизводим практически в любых условиях, не требует особых физических усилий, как телекинез. Удалось при этом получить разнообразную информацию об изменениях во внешней среде, наблюдать зримые результаты воздействия на разные объекты, а также исследовать напряжение организма самой Нинель Сергеевны во время жжения.

Эффект этот обнаружен нами случайно. Освоение его, тренировки проводились Н. С. самостоятельно, о "жжении" мы не располагали никакими сведениями в печати, никто ничего нам не говорил о нем.

История эффекта коротко сводится к следующему. В 1963-1965 годах Нинель Сергеевна проходила курс лечения у психотерапевта Г. С. Беляева, который успешно практиковал лечение гипнозом и методом аутотренинга. На сеансах у Н. С. обнаружилась повышенная внушаемость. Как в состоянии гипноза, так и при самовнушении у нее на коже появлялись ожоги различной степени - следы от несуществующих, но внушенных ей колец на пальцах и т. п. В целом, курс лечения оказался успешным, и практически болезнь прошла.

Однако со временем Нинель Сергеевна стала ощущать спонтанные приливы... жжения. Большей частью оно ощущалось в конечностях ног, в руках, а происходило ночью во время сна, как правило, в начальной его стадии. Жжение зачастую было очень сильным и болезненным. Снять это неприятное ощущение не удавалось ни охлаждением, ни какими-либо медикаментами. При этом температура тела, где появлялось тепло и жжение, была нормальной, ничем не отличалась от температуры остальных участков тела. Попытки избавиться от болезненного ощущения самовнушением не удавались. Случаи эти стали учащаться, вызывали тревогу и беспокойство, так как болезненное состояние длилось несколько часов. Со временем Н. С. постепенно начала привыкать к этим неожиданным и беспокоящим болям. Пропал испуг. Жить в общем-то было можно. Когда жжение прекращалось, никаких осложнений не возникало.

Рассуждая о том, как бы избавиться от этой напасти, мы решили, что жена постарается мысленно передать жжение мне. Рассчитывали, что опыт, приобретенный на сеансах самовнушения, позволит ей избавиться от боли. Мысль сама по себе странная и ни на каком предыдущем жизненном опыте не обоснованная. Решили попробовать, хотя, что и как нужно делать, не знали.

Каково же было наше удивление, когда в период очередного приступа жена передала беспокоившее жжение мне на предплечье руки, которую я приложил к ее "горящей" ноге. В первый момент ничего, кроме обычного тепла, мною не ощущалось. Вскоре появилось, однако, легкое покалывание, а затем и слабое жжение, которое постепенно усиливалось, переходя в сильное. У меня на руке покраснела кожа. Жжение продолжалось не менее 10-15 минут и после того, как я отвел руку.

С этого начались наши наблюдения, опыты и поиски физической сути обнаруженного явления.

После того как Нинель Сергеевна научилась передавать жжение другому, неожиданные приливы тепла у нее прекратились. Но если она длительное время, месяца два-три, не упражнялась, не передавала свою энергию кому-либо другому, у нее начинались головные боли, недомогание, неприятные ощущения в области позвоночника.

После многочисленных тренировок, проверок, опытов выработался оптимальный режим нагрузки. Н. С. научилась регулировать интенсивность и направленность своего "теплового" воздействия, передавать энергию либо ладонями рук, что происходило быстро и без особых усилий, либо бесконтактно - на расстоянии, что оказывалось сложнее и требовало большего внутреннего напряжения.

Как правило, Н. С., выполняя процедуру, предварительно смачивала руки одеколоном, спиртом или, если их не было, водой. Это охлаждает руки и облегчает последующие усилия. Смачиваются либо ладони, либо тыльная сторона кистей. Сама она того жжения, что передает другому, как правило, не ощущает. При смачивании ладоней ощущение жжения передается быстрее и при меньших затратах энергии.

Расскажу о странных случаях, виденных нами при этих опытах. Происходили они обычно тогда, когда Н. С. увлекалась, и жжение передавалось другому сравнительно легко и быстро. Во время такого воздействия она вдруг начинала ощущать на теле (как правило, на спине) сильное жжение. Не испытывая никакого жжения в ладонях, Нинель Сергеевна совершенно неожиданно начинала страдать от сильного жара на спине и вынуждена была прекращать опыт. Как правило, в этих случаях в нательном белье из ацетатного шелка образовывались дыры, как раз в тех местах, где ощущалось сильное жжение. Площадь этих дыр с самыми неопределенными очертаниями иногда достигала более десятка квадратных сантиметров. По кромкам не было видно ни оплавлений или утолщений, ни рваных нитей.

При интенсивной передаче жжения у подопытных людей на поверхности кожи появляется краснота, а порой ожоги с водяными пузырями. Жар бывает иногда настолько болезненным, что люди не в состоянии переносить его. После неоднократных воздействий жжением кожа становится светло-коричневой, как при сильном солнечном загаре, менее эластичной, начинает шелушиться и отслаиваться небольшими частями. Этот процесс и заживление ран происходят безболезненно, без каких-либо воспалений.

Интенсивное воздействие Н. С. вызывает на коже такие изменения, которые происходят при тепловом или ультрафиолетовом облучении. Вместе с тем тщательной и всесторонней проверкой установлено: температура в месте жжения как у пациента, так и у Н. С. изменяется весьма незначительно, всего в пределах одного градуса Цельсия.

Субъективные оценки людьми даются различные. Одни вначале чувствуют легкое покалывание, а затем ощущение тепла, усиливающегося и переходящего в сильное жжение. Другие - легкое охлаждение, а затем нагрев и жжение, как при горчичнике. Для третьих после резкого скользящего прикосновения чем-то эластичным и невидимым наступает нестерпимое жжение. Есть и другие оценки и описания. Однако, несмотря на некоторое отличие в деталях, это ощущение в основном оценивается как жжение, сравнимое с действием сильной горчицы, муравьиного укуса и подобных раздражителей. Однако это ощущение не похоже на действительное ощущение тепла от прикосновения к горячему. Характер обычного ожога кожи горячим предметом, водяным паром или горячей водой, а также заживление совершенно отличны от того, что нами наблюдалось в опытах по передаче кулагинского жжения.

Приведу некоторые примеры того, как объясняется жжение людьми, испытавшими это удивительное ощущение, а также мнения ученых. Начну с того, что написал английский биофизик В. Херберт:

"Мадам Кулагина сняла кольца со своих рук и попросила меня завернуть левый рукав рубашки. Я понял, что она хочет повторить наш прежний эксперимент, состоявшийся в дни нашего пребывания в Ленинграде в июне 1972 года. Тогда она держала мою руку и продуцировала невыносимое ощущение тепла, которое я не мог выдержать больше, чем 2 минуты.

Неожиданно мне пришла идея предложить некоторое изменение эксперимента: я попросил Кулагину на этот раз не отпускать моих рук, какую бы боль я ни испытывал, а продолжать неопределенно долго, так как меня интересовало, что случилось бы, если бы я смог выдержать эту пытку дальше. Мое решение вызвало некоторое оживление у моих коллег, которые образовали кружок, чтобы быть свидетелями поразительных результатов.

Затем мадам Кулагина удивила меня тем, что попросила немножко водки. Я знал, что она не употребляет алкоголь, и спросил, зачем это; она ответила улыбаясь: "Вымыть руки..."

Я настроился выдержать боль, в то время как она слегка сжала мою руку выше запястья. Приблизительно через минуту я начал ощущать то же, что и раньше, но на этот раз ощущение казалось значительно сильнее. В первом эксперименте я не был вполне уверен, было ли это ощущение электрическим или тепловым. Я надеялся теперь, что, будучи подвержен этому испытанию длительное время, смогу прийти к ясному выводу. Я знал, например, что самовнушение способно произвести такие эффекты (включая красные отметины на коже). Однако существуют обширные экспериментальные доказательства, что в случае мадам Кулагиной этот феномен объективен (например, она оказывает действие на фотопленку), и в моем сообщении 1972 года я дал другие доводы в поддержку его объективности.

Что касается меня, то я чувствовал острую физическую боль. Мне пришлось сжать зубы, бить себя свободной рукой по лбу, чтобы выдержать "пытку". Вскоре мне стало ясно, что это ощущение по природе было чисто тепловым, а не электрическим. Кроме тепла, сконцентрированного под ее рукой, я не чувствовал никаких других симптомов. Я не знаю, сколько продолжался эксперимент, приблизительно 4-5 минут, затем я помимо воли упал на рядом стоящий диван и она выпустила мою руку.

Прошло несколько минут, прежде чем я пришел в себя и смог осмотреть обожженный участок. До него было больно дотронуться. Он выглядел ярко-красным и слегка припухшим, действительно таким, как если бы был подвержен интенсивному тепловому воздействию. Мой коллега Кассирер сфотографировал след ожога, и я снова откинулся на диван, закрыл глаза.

Меня вскоре встревожил стон: я взглянул и увидел, что мадам Кулагина прижала маленькую плоскую фотокамеру к руке господина Кассирера. Ее руки касались только фотокамеры, а не его руки.

Он жаловался, что ему горячо, и просил освободить его от такого испытания. Это мне было интересно, так как Кассирер ничего не чувствовал в нашем эксперименте 1972 года. Позднее он признался мне, что прежде думал, что я неискренен, подыгрываю, чтобы потешить мадам Кулагину, но теперь понял, что я не преувеличивал ощущение.

Здесь следует заметить, что один московский ученый предположил, что, возможно, у Кулагиной было на ладони вещество, которое при действии на него водкой продуцировало ожог. Но это в данном случае не могло быть связано с рукой Кассирера, которая находилась не в контакте с ее рукой. Между ними находилась фотокамера! Ширина этой камеры между ладонью и рукой была 2,4 сантиметра, другие размеры - 12,8-4,8 сантиметра.

Несколькими минутами раньше этого эксперимента я тщательно осмотрел руки Кулагиной, провел по ним своей рукой. Они были совершенно сухими...

В моем случае ожог исчез лишь через 8 дней, после моего возвращения в Англию..."

Это свидетельство взято нами из журнала "Парафизика" (Лондон, 1973. Т. 7. Вып. 3).

Приведу также выдержку из статьи в журнале "Студенческий меридиан" (1980. № 8) о демонстрации опытов, которые состоялись в издательстве "Молодая гвардия":

"- А правда, - был задан вопрос, - что вы можете прикосновением руки сделать человеку ожог?

- Желающие могут испытать.

И вот уже смельчак сидит рядом с ней. Кулагина берет его за запястье. Просит:

- Будет горячо, скажете! - И сосредоточивается.

- Тепло, - говорит испытуемый, - еще теплее, становится горячо. А теперь я словно прикоснулся к горячему чайнику.

Кулагина опускает руку. На коже, где была ее ладонь, появилось заметное красное пятно. К столу подходит еще один человек - результат тот же..."

Третье свидетельство - заключение группы ученых, проводивших опыты с Н. С. Кулагиной 8 февраля 1978 года в Москве:

"Мы убедились, что наложение руки Н. С. Кулагиной на кожу руки испытуемого примерно через минуту вызывало сильное жжение (как от горчичника или раскаленного предмета) с последующей эритемой как при ожоге первой степени.

В опытах Н. С. Кулагина действительно демонстрирует не фокус, а необъяснимое в настоящее время явление природы, исследование которого представляет большой интерес для науки".

Это заключение подписали девять советских ученых, среди них пять академиков, действительных членов АН СССР: И. Кикоин, А. Тихонов, Ю. Кобзарев, В. Трапезников, Ю. Гуляев.

Вот что пишет известный радиофизик академик Ю. Кобзарев:

"Воздействием своего излучения на кожу человека Кулагина может вызвать ожог, сила которого определяется длительностью воздействия. Можно думать, что прекращение кровотечения, заживление ран и язв, осуществляемые целителями, происходит также в основном за счет генерируемых ими физических полей.

Об этих полях и о роли, которую они играют в жизни и, в частности, в экстраординарных психофизических явлениях, мы до сих пор ничего не знаем. Важность исследования этих полей, изучение механизма их воздействия на организм вряд ли можно переоценить. Эти исследования, безусловно, откроют новые горизонты в ряде областей науки о живом, в первую очередь в медицине".

Ощущение жжения во время этих опытов возникает не у отдельных личностей с повышенной внушаемостью или особой чувствительностью. Оно испытывается каждые, кто подвергается воздействию Н. С. Известно, что "ощущение боли появляется при повышении температуры кожи примерно до 43,5°С - на 10°С выше нормальной температуры кожи" (Барабой В. А. Солнечный луч. М., 1976). Это обстоятельство лишний раз указывает, что причину жжения следует искать не в повышении температуры.

В подтверждение этого Н. С. неоднократно показывала предельно убедительный опыт с чугунным утюгом. Холодный утюг обычной комнатной температуры помещался на голое предплечье, поскольку здесь кожа более чувствительна. В первый момент человек, естественно, ощущает его холодную поверхность, поскольку температура чугуна близка к комнатной и ниже температуры кожи примерно на 15-20°С.

Затем, через 3-5 минут после того, как Н. С. бралась за ручку утюга или прикасалась к нему ладонью, у испытуемого появлялось новое ощущение - легкое покалывание тела... под утюгом. Затем появляется тепло, а далее все то же известное жжение. Покраснение кожи локализуется на участке меньшем, чем площадь контакта тела с утюгом.

Опыты передачи жжения "через предмет" проводились неоднократно. В качестве таких предметов (правильнее будет сказать экрана) использовались разнообразные изделия.

Нестерпимое жжение ощущалось через металлическую капсулу, заполненную водой. Эта капсула из нержавеющей стали с торцевыми завинчивающимися пробками была изготовлена из отрезка трубы. Толщина стенки - 3 миллиметра, наружный диаметр - 38 миллиметров, длина - 200 миллиметров. По просьбе испытуемой опыт был прекращен через 2-3 минуты из-за сильной боли. На плече осталось ярко-розовое пятно по размеру торца капсулы. Жжение продолжалось не менее получаса. При ощупывании появившегося красного пятна не возникало того сильного болезненного ощущения от прикосновения рукой, как это обычно бывает при термических или химических ожогах.

Через несколько часов изменилась пигментация кожи, четко выявилось светло-коричневое пятно. Через несколько дней обожженная кожа начала шелушиться, открывая светло-розовую новую кожу. Все, как обычно, происходило безболезненно, без воспалений.

За время описываемого опыта изменилась также кислотность воды, находившейся в герметически закрытой капсуле. Лакмусовая бумажка в облученной воде показала уменьшение величины рН с 7 до 3 единиц.

В подобных опытах в качестве преграды, экрана использовались всевозможные изделия, включая 3-миллиметровый лист свинца. Оказалось, что жжение практически не экранируется, но время и усилия, которые приходилось затрачивать на преодоление преграды, возрастали значительно.

Что происходило, когда Н. С. надевала на руки резиновые перчатки? Жжение и в этом случае передавалось как контактно - руками в перчатках, так и бесконтактно - когда ладони отстояли на 15-20 сантиметров от кожи. Наши наблюдения не позволяют утверждать, что резина не способна экранировать эффект. У нас нет убеждения, что во время воздействия не происходит продуцирование гипотетической субстанции, ответственной за эффект жжения, с какого-либо другого открытого участка тела Н. С. К этому мнению нас приводит проведенный опыт, когда Нинель Сергеевне никак не удалось вызвать жжения на спине у человека, одетого в легководолазный резиновый костюм.

Контролируя физические параметры излучения организма Н. С. группа ученых-физиков под руководством академика Ю. В. Гуляева открыла, что при жжении генерируются звуковые импульсы. Интенсивность этого сигнала - в пределах нескольких десятых долей мкВт/см2 и длительность - менее 1 миллисекунды. Эти импульсы следуют один за другим с периодом менее одной секунды. Зарегистрировано, что скорость распространения звуковых импульсов по металлическому стержню длиной около трех метров и диаметром 50 миллиметров строго соответствует известной скорости распространения звука в металле. Установлен и другой парадоксальный факт. Когда Н. С. держала в ладонях один конец металлического стержня, экспериментаторы, сменяя друг друга, подставляли предплечья к другому концу стержня и ощущали жжение. Почти у каждого краснела кожа, но не происходило ощутимого изменения температуры.

В другой раз использовалась тонкая труба из красной меди, свернутая в спираль диаметром в полметра. Проверялась скорость прохождения звуковых сигналов по проводнику из меди. Они регистрировались датчиками, расположенными на витках спирали.

Звуковые сигналы и в этом случае регистрировались, а вот эффекта жжения ни один из экспериментаторов, прикладывавших руку к концу этой трубы, не ощутил.

Почему в одном опыте с металлической трубой эффект жжения возникал, а в другом - с медной трубой - нет? Обсуждавшаяся вначале "ультразвуковая гипотеза" отпала, так как физические характеристики зарегистрированных звуковых импульсов были значительно меньше тех величин, которые способны вызывать ощутимые биологические эффекты.

Не нашла единодушной поддержки и попытка объяснить наблюдавшиеся факты психологическими причинами, поскольку они не раскрывали бы физической сути феномена.

Вода как среда, через которую удавалось передавать эффект телекинеза на плавающие и погруженные предметы, как известно читателям, нами уже опробовалась ранее, и с положительными результатами.

На этот раз возникло предложение провести опыты по передаче через воду эффекта жжения. Такой опыт был организован. Несколько экспериментаторов-физиков, ощутили жжение, опуская руки в глубокий таз с водой. Туда же Н. С. погружала свою руку, создавая соответствующее напряжение организма. Жжение при этом воспринималось только на каком-то одном участке руки, куда направлялось воздействие, а не охватывало всю погруженную в воду руку.

Это, казалось бы, не столь существенное наблюдение добавило нам ряд принципиальных загадок, когда мы вплотную занялись опытами с водой.

По намеченной программе несколько лет проводилась серия экспериментов в лабораторных условиях под руководством профессора Г. Н. Дульнева.

К участию в них кроме основной группы исследователей привлекались специалисты различных областей знаний из научных центров Ленинграда и Москвы.

Некоторые результаты этой работы опубликованы в сборнике "Вопросы медицинской электроники" Таганрогского радиотехнического института имени В. Д. Калмыкова (Таганрог, 1984) и в сборнике "Технические аспекты рефлексотерапии и системы диагностики" Калининского политехнического института (Калинин, 1984) в статье "Измерение экстремальных значений физических полей человека-оператора".

Эти публикации являются первыми и пока единственными научными сообщениями, где дается попытка интерпретации проводившихся исследований. При этом делается совершенно определенный вывод о физической реальности феномена.

В связи с анализом загадочного "теплового воздействия" хотелось бы подробнее осветить состоявшиеся опыты по регистрации энергетического потока Н. С. Кулагиной.

Для контроля использовались:

Первое. Датчик теплового потока - тепломер, разработанный в Институте теплофизики АН УССР, высокой чувствительности. Наклеенный на кожу испытуемых, он регистрировал величину теплового потока в результате разности температур - на поверхности кожи и воздуха в помещении. Эта разница весьма значительна, составляла в среднем около 16-18 градусов, что определяло и солидную величину теплового потока, исходящего от тела в пространство лаборатории.

Другой прибор - термопара - для замера температуры кожи в месте жжения.

Применили также стандартный газовый лазер. Его излучением зондировалось воздушное пространство между ладонями руки Н. С. и тем местом, куда наклеивались тепломер и термопара. Луч лазера пересекал под прямым углом зону загадочного "излучения", исходящего от ладоней рук. Расстояние между рукой Н. С. и датчиками составляло около 25-30 сантиметров. Луч лазера проходил посредине этого расстояния.

Минуты через полторы-две после того, как Н. С. начала прогревать то место, куда были наклеены датчики, испытуемый заявил, что чувствует жжение. Вскоре вокруг датчиков кожа покраснела.

Однако сигнал термопары практически не менялся. А это свидетельствовало о том, что температура кожи также не изменялась, несмотря на видимое ее покраснение и жжение, которое испытывал субъект.

В то же время сигнал тепломера несколько раз резко, в течение десятой доли секунды возрастал в три-четыре раза, а затем так же мгновенно падал до прежнего значения. А луч лазера, которым лоцировалась зона между рукой Н. С. и спиной испытуемого, на треть ослабил свою интенсивность.

Полученный результат никак не соотносится с представлениями о работе физических приборов, участвовавших в эксперименте.

Действительно, температура кожи на теле испытуемого, где были наклеены датчики, не изменялась, что показывала термопара. Не изменялась практически в этот короткий промежуток времени и температура в лаборатории. Вместе с тем тепломер фиксировал резкое увеличение - в 3-4 раза - теплового потока, исходившего от тела в окружающую среду. При этом, как уже говорилось, синхронно ослаблялся или рассеивался лазерный луч.

Как все это связать в единую логическую цепь?

Ведь если не менялись температура кожи испытуемого и температура в помещении, то ясно, что тепловой поток, исходящий от человека, также не менялся. Стало быть, не должны были изменяться и показания прибора. А они изменились. Значит, появились в регистрируемом физическом процессе какие-то дополнительные факторы, какие-то иные физические компоненты, на которые не рассчитывался и не конструировался датчик.

Такая постановка вопроса вполне логична. В научном отчете "Исследования некоторых психофизических явлений", подготовленном группой ученых во главе с профессором Г. Дульневым, говорится:

"Этот странный результат может быть объяснен следующим образом: тепломер представляет собой термостолбик с большим количеством спаев и конструктивно устроен так, что образует замкнутый виток проводников. Поэтому показания тепломера, т. е. регистрация электродвижущей силы, может быть вызвана не перепадом температуры, а воздействием, например, переменного магнитного поля.

Для проверки этого предположения было проведено воздействие на термопару полем постоянного магнита. При подвижном поле сигнал от датчиков не наблюдается. При резком перемещении магнита видно было скачкообразное изменение сигнала тепломера, аналогичное тем, что описаны выше. Термопара не "реагировала" на перемещение магнита. Отсюда можно сделать предположение, что природа воздействия Н. С. Кулагиной частично магнитная, хотя следует повторять опыты с более совершенной конструкцией тепломеров".

Автор этих строк участвовал в описываемом эксперименте. Нас особенно привлекла возможность зондировать лучом лазера воздушное пространство между руками Нинель Сергеевны и испытуемым. Лучом можно зарегистрировать сугубо материальную структуру того неизвестного энергетического потока, который вызывает эффект жжения.

Мы предполагали, что датчик термопары не выдаст сигнала, свидетельствующего о повышении температуры кожи. Но то, что датчик тепломера зафиксирует импульсное увеличение теплового потока в 3-4 раза, было полной неожиданностью.

Для эксперимента была создана оригинальная установка с двумя лазерами. Их лучи проходили через торцы металлической коробки. На боковых ее стенках проделали расположенные друг против друга отверстия.

Коробка эта не позволяла сблизить руки участников опыта.

Итак, Н. С. подносила ладонь к отверстию коробки. А у отверстия на противоположной стенке держал руку другой участник опыта.

В это же время через торцы коробки устремлялись лазерные лучи. Они как бы служили преградой тому неведомому излучению, что создавала Кулагина. Однако перекрыть дорогу загадочному излучению лазерам не удавалось. На ладони другого участника эксперимента покраснела кожа, он испытал жжение.

Сигналы каждого из лазерных лучей воспроизводились на экране осциллографа и записывались на магнитной ленте.

Стало очевидным, зримым: амплитуда каждого из лучей, проходящих внутри короба, в моменты жжения руки последовательно уменьшалась. Это начиналось с ближнего луча и шло от Н. С. к руке испытуемого. Видимая картина позволила судить о скорости распространения неизвестной физике материальной субстанции, которая оказалась в несколько раз меньше скорости распространения звука в воздухе.

Во время опытов дважды ход лазерных лучей обрывался. Сигналы на приемники не поступали, их не было ни на экранах осциллографов, ни на магнитной пленке. В эти же короткие промежутки вспыхивал ярко-розовый "туман", заполнявший все пространство коробки, что было видно невооруженным глазом. На коже испытуемого, державшего руку, и на ладони Н. С. четко обозначались ярко-розовые световые пятна. Стол под коробкой, стоявшей на деревянных прокладках, также озарялся ярко-розовым огнем.

Все это свидетельствовало о факте взаимодействия лазерного излучения с веществом, которое "выпрыскивалось" (другое слово здесь трудно подобрать) с поверхности ладони Н. С. и направлялось неведомой силой к подставленной руке. Поскольку дважды полностью, хотя и кратковременно, пропадал сигнал на приемниках, следует считать, что возникшее вещество, оказавшееся на пути лазерных лучей, оказалось непрозрачно для этих лучей.

Известно, что процессы взаимодействия излучения лазера с непрозрачным веществом объясняются с позиций классической теории теплопроводности (Лазерное излучение. М., 1977). При этом предполагается, что вся энергия лазерного излучения поглощается небольшим объемом вещества, вследствие чего температура его повышается. Вещество при этом мгновенно испаряется, что и могло обусловить образование ярко-розового тумана внутри коробки-экрана в описываемом эксперименте.

В других опытах, когда воздушное пространство между ладонями Н. С. и объектом воздействия как бы "ощупывалось" лазерным лучом, неоднократно наблюдались светящиеся следы частиц, пересекающих поток лазера.

В других экспериментах, которые проводила московская группа физиков во главе с профессором Ю. В. Гуляевым (ныне академиком), не раз случалось так, что датчики выходили из строя. Это происходило и при измерении звуковых импульсов, и в опытах, когда наблюдался эффект жжения. У датчиков разрывалась ацетатная шелковая ткань мембран.

На мембране такого разрушенного датчика, вскрытого для осмотра, была обнаружена рваная дыра. По контуру образовавшегося изъяна четко виднелся светло-коричневый налет. Такой же точно тончайший налет мы наблюдали на нательном белье из ацетатного шелка, о чем уже упоминалось. При длительных опытах у Н. С. появлялась желтизна между пальцами, возникали светло-коричневые пятна на тыльной стороне ладоней.

Желтизна на ладонях наблюдалась также во время интересных опытов в августе 1978 года. В то время мы отдыхали на Черном море в Гаграх. Неожиданно к нам дозвонился доктор биологических наук Евгений Васильевич Романенко и пригласил приехать на Утширскую морскую биостанцию Института эволюционной морфологии и экологии животных АН СССР имени А. П. Северцева, расположенную вблизи Анапы. На этой морской биостанции занимаются, в частности, изучением дельфинов. Здесь биологи решили выяснить, не будут ли реагировать дельфины на ультразвуковые импульсы Нинель Сергеевны, то есть проверить, возможен ли такого рода контакт между человеком и животным.

Представив себе возможность совершить автобусное путешествие с юга на север по всему Кавказскому побережью Черного моря, мы согласились. И вот мы на биостанции. Разместили нас в половине домика-вагончика. Другая половина предназначалась для директора Института эволюционной морфологии и экологии животных АН СССР академика Владимира Евгеньевича Соколова.

Здесь нам стало известно, что профессор Юрий Васильевич Гуляев, обнаруживший у Н. С. ультразвуковые и звуковые импульсы, доложил об этом открытии руководству Академии наук, президенту А. П. Александрову. Было решено - повторить опыты и при этом использовать не только датчики, изготовленные силами физиков-экспериментаторов, но и гидрофоны Утришской морской биостанции.

После нашего приезда на биостанцию прибыла московская группа ученых во главе с профессором Ю. В. Гуляевым. Опыты в морских бассейнах проводились практически в течение всего светлого времени суток. Они осложнились, когда на третий день Нинель Сергеевна оступилась, спускаясь по лестнице домика-вагончика, и повредила руку. Врач определил трещину, смещение кости предплечья, наложил на руку фиксирующую повязку. Так с этой повязкой она и ходила от бассейна к бассейну, демонстрируя ученому люду эффект жжения. А штатная аппаратура биостанции - гидрофоны, так же как и специальные датчики института радиотехники и электроники, регистрировала звуковые импульсы Нинель Сергеевны.

Директор института академик В. Е. Соколов жжение испытал на себе лично.

Ученые морской станции относились ко всему происходящему с нескрываемым интересом и с вполне естественной долей скепсиса и сомнений. Нашлись и такие скептики, которые все происходящее рассматривали как фокусы. Они тщательно присматривались к моему поведению во время экспериментов, когда я находился рядом у стенки бассейна или поднимался на эстакаду, которая нависала над зеркалом воды. Наблюдение усиливалось, когда я фотографировал или брался за кинокамеру, подходил к жене, беседовал с ней.

Особенно усердствовал доктор биологических наук Х. Академик В. Е. Соколов в ответ на мое замечание о том, что природу необыкновенных явлений следует искать с помощью биологических датчиков, указал на этого ученого мужа и заметил, что вот ему-то этим и нужно заниматься.

То ли после слов академика, то ли в силу своего характера доктор наук Х. все дни ходил хмурым, сосредоточенным и неразговорчивым. В день нашего отъезда, к вечеру, когда заканчивались эксперименты, он вдруг пригласил Нинель Сергеевну в расположенный рядом с бассейном стеклянный павильон. Увидев, что Х. собирается проводить какие-то собственные эксперименты, приготовив пробирки, склянки и прочее, я поспешил в этот павильон. И не зря. Состоялся давно знакомый нам тяжелый разговор с человеком, который убежден, что здесь на биостанции разыгрывается какой-то фарс.

Хмурый биолог тщательно осмотрел ладони рук Нинель Сергеевны, обратил внимание на желтизну, появившуюся между пальцами и на ладони, тщательно ее протер спиртом. Затем предложил воспроизвести эффект жжения, пригласив принять участие в этом эксперименте коллегу - физика из московской группы Ю. В. Гуляева. Ватные тампоны со следами желтизны тщательно упаковал в подготовленные пробирки.

Вряд ли стоит подробно описывать, как проводились эти опыты-дознания: скажу только, что между спиной физика и ладонями Н. С. был направлен воздушный поток вентилятора. Несмотря на это, на спине появилась все та же краснота... Не обошлось и без жжения.

Протерев вновь ладони и пальцы рук Н. С., биолог заложил еще один тампон в пробирку и, записав наш адрес, дал честное слово, что письменно сообщит о результатах анализа...

Мы не дождались обещанного сообщения биолога, а сами не стали разыскивать этого человека. Да и вряд ли что-либо могло получиться хорошего, если бы и вздумали обратиться к нему, услышали какую-нибудь новую версию о фокусах, мистификации...

Другая часть задачи, которую ставили ученые, приглашая нас на биостанцию, - проверить реакцию дельфинов на звуковые импульсы Н. С. - не была решена.

При попытке контакта с тремя дельфинами, находившимися в небольшой лагуне, отделенной песчаной косой от моря, четкой их реакции на импульсы Н. С. зафиксировано не было. Неудачно прошел опыт и с одним дельфином, ему не способствовала погода.

С этой информацией мы вернулись домой из "научной командировки" в Утришскую морскую биостанцию на Черном море.

Нинель Сергеевна воздействовала жжением на различные организмы.

Дважды в Ленинградском университете в 1975 году проводились опыты с дрожжевыми культурами.

Цветы, которые многократно "облучала" Н. С., как нами установлено, долго оставались свежими, своим воздействием она значительно ускоряла раскрытие почек и бутонов.

Не раз наблюдалось, как оживали увядшие цветы, усиливался их запах. Контрольные цветы, которые не подвергались облучению, увядали обычно через два-три дня. Те же, которые подвергались двух-трехминутным воздействиям по 3-4 раза в день, оставались живыми, не увядая свыше двух недель.

Через стекло и воду Н. С. облучала аквариумные растения и рыбок. Пассами рук она стимулировала жизнедеятельность обитателей аквариума. Через какие-нибудь полчаса после ее процедуры на стеблях и листьях начиналось бурное образование мелких воздушных пузырьков. Растения покрывались плотным слоем этих пузырьков, сутками оставались в таком блестящем воздушном наряде. Ускорялся рост, ярче и сочнее становилась окраска зелени в сравнении с соседними экземплярами, на которые это воздействие не производилось.

Наблюдения над рыбками выявили также ряд интересных фактов. Одиночные экземпляры, а также небольшие стайки не заходили в ту зону аквариума, которую Н. С. подвергала своему облучению. На границе этой зоны создавалось какое-то невидимое препятствие, которое рыбки не пересекали, отходили от него в сторону.

Отдельные особи, заболевшие, проявлявшие слабые признаки жизни, даже плававшие кверху брюшком, восстанавливали свою жизнедеятельность. Н. С. оказывала влияние через стенки аквариума.

Плотва и окунь, выловленные на рыбалке и помещенные в таз с водой, при неоднократном на них воздействии оставались подвижными и в бодром состоянии двое-трое суток. Контрольные экземпляры подобных рыб, помещенные в аналогичные условия, как правило, засыпали через несколько часов.

Наблюдения шли и над насекомыми, помещенными под плоский экран из прозрачного оргстекла. Мухи, жучки и другие, так же как и аквариумные рыбки, сторонились и не пересекали невидимой границы той зоны, которую Н. С. создавала под экраном.

Домашние животные - кошки, собаки, кролики - реагировали на эффект жжения определенным образом - проявляли беспокойство, пытались освободиться от рук. Заживление ран на лапах у собаки (после хирургического вмешательства) при "прогревании" руками Н. С. прошло быстро, без осложнений, которые ожидались после такой операции.

В лаборатории физиологических исследований НИИ физкультуры в Ленинграде по инициативе доктора технических наук Г. А. Сергеева был проведен замечательный опыт по бесконтактному воздействию на препарированное сердце лягушки. Оно было подвешено на электродах, отводивших электрические потенциалы работающего сердца. Запись этих потенциалов шла на стандартном самописце.

Находящееся в таком виде сердце лягушки дает устойчивые ритмические сокращения и регистрируемые электрические потенциалы в течение примерно получаса.

Нинель Сергеевне предложили замедлить или остановить работу сердца в возможно короткий срок. Располагаясь на расстоянии около двух метров от препарата, она сумела сначала воздействовать на ритм сердца, а затем и остановила его в течение около двух минут.

Перед остановкой сердца значительно увеличилась амплитуда электрических сигналов.

Осенью 1977 года в Москве в Институте химической физики АН СССР состоялись опыты с мышами. Их результаты оформлены актом, в котором сказано:

"Опыт первый.

14.10.77 г. десяти мышам... привита подкожная гематома... в 13 часов.

В 13 часов 5 минут пять мышей, привитые опухолью, были пересажены в стеклянный колпак, который был облучен биологическим излучением Кулагиной Н. С. от 6 до 12 секунд. Мыши оставались подвижными и не проявляли никакой реакции.

Через 15 минут было дано повторное облучение от 1 до 5 минут биологическим полем Кулагиной. У мышей появилось двигательное возбуждение, судороги, шерсть взъерошилась, мыши стали выпрыгивать из стеклянного сосуда, затем стали совсем вялыми, как при передозировке глубокого наркоза. После прекращения сильного воздействия биологического поля мыши быстро очнулись, покров шерсти стал нормальным, мыши на вид стали бодрыми. Контрольная группа из 5 мышей, привитая в 13 часов гематомой... погибла через 30 минут, в 13 часов 30 минут.

5 мышей, облученные биологическим полем, оставались в бодром, нормальном состоянии до 18 часов 45 минут.

Опыт второй.

5 мышей... облучены в этот же день в дозе 700 рентген, оставались контрольными. Кроме того, 3 аналогичные мыши были также облучены в дозе 700 рентген. Те и другие были облучены в 14 часов 30 минут. На трех мышей, получивших 700 рентген, было дано быстрое воздействие биологического облучения Кулагиной Н. С.

После воздействия биологического облучения мыши оставались живыми в течение четырех часов. Контрольная группа, облученная в дозе 700 рентген, погибла через 15 минут".

Из текста следует, что мыши, которых облучала Н. С., находились в бодром состоянии до окончания опыта, до 18 часов 45 минут, в то время как контрольная группа, облученная рентгеном, погибла через 15 минут, а привитая опухолью - через 30 минут. На самом деле облученные полем Кулагиной мыши жили значительно дольше срока, указанного в акте. Так, облученные мыши после прогрева руками прожили 10 суток, а с опухолью - 15 суток. Эти данные не нашли отражения в акте, так как он составлен в конце рабочего дня, после отъезда Н. С. в Ленинград. Сведения о наблюдениях за мышами мы получали из Москвы по телефону две недели.

В опытах на людях доказан терапевтический эффект при лечении наружных и внутренних воспалений, невралгических и головных болях, облитерирующем заболевании, радикулитах.

Успешно заживлялись открытые раны и порезы. Получены хорошие результаты при астматических и других заболеваниях. Отмечено восстановление состава крови и некоторых функций внутренних органов.

Исследования в клинике, проводившиеся группой врачей под руководством профессора, доктора медицинских наук Ф. В. Баллюзека, также испытавшей эффект жжения, вкратце характеризуют феномен так:

"Все испытуемые через несколько секунд ощущали чувство жара, напоминающее местный ожог с соответствующим объективным эквивалентом (покраснение кожи, отечности и т. п.).

Интенсивность реакции легко регулировалась Н. С. Кулагиной, вплоть до образования пузырей и других четких признаков ожога II-III степени. В большинстве случаев такие ожоги по форме напоминали конфигурацию ладони и пальцев ее руки, причем даже тогда кожа не была ни в каком контакте с кожей пациента.

Повторные сеансы вызывали аналогичные изменения. В последующем на месте ожогов образовывались типичные корочки и участки гиперпигментации. Инфицирования этих участков не наблюдалось, хотя в ряде случаев они находились в непосредственной близости от гнойных ран или язв.

Непосредственной термометрией и термографией удалось показать, что отмеченные изменения не связаны с адекватным повышением температуры кожи на участке воздействия: ожоги не могут считаться термическими.

В то же время доказана прямая связь их с изменениями химизма тканей, в частности с быстрым сдвигом в кислую сторону (до значений рН менее 3 в жидкости пузырей).

Существенно возрастал кровоток у страдающих облитерирующими заболеваниями артерий конечностей, у них появлялись признаки восстановления проходимости магистралей (через 10-15 сеансов лечения).

Указанный феномен в определенной мере расшифрован изучением влияния Н. С. Кулагиной на состояние свежего и сформированного тромба как в "пробирке", так и в просвете сосуда (при тромбофлебитах поверхностных вен голени). Во всех случаях получен быстрый, в течение 3-5 минут, лизис тромба.

Клинически во всех случаях происходили безусловно положительные последствия лечения, как при сосудистых, так и при воспалительно-трофических изменениях и заболеваниях (заживление ран, облитерация полостей абсцессов, ликвидация инфильтратов и т. п.). Лечение не осложняло осуществления традиционной терапии, если она продолжалась параллельно".

Этот документ подписан профессором Ф. В. Баллюзеком 31 марта 1988 года.

На этом я позволю себе закончить главу об эффекте жжения.

предыдущая главасодержаниеследующая глава




© Злыгостев Алексей Сергеевич, 2010-2017
При копировании материалов просим ставить активную ссылку на страницу источник:
http://ezoterikam.ru/ "Ezoterikam.ru: Библиотека о непознанном"